Эксперимент психолога

КАК 10 СЕМЕЙ ИЗБАВИЛИСЬ ОТ КОНФЛИКТОВ ДОМА И НА РАБОТЕ

Довольно много родителей приходят ко мне с приблизительно однотипными жалобами: подросток совершенно не склонен к терпимости в отношении близких и друзей (хотя часто проявляет понимание и толерантность к дальним малознакомым людям и явлениям), в разговоре обзывает одноклассников и даже учителей «придурками», почему-то полагает, что ему все должны, а он — ничего никому не должен. Реакция среды, разумеется, соответствует посылу: родители и учителя раздражаются, возникает много конфликтов, друзья либо постоянно меняются, либо их вообще нет. Подросток чувствует, что мир вокруг него делается нехорош, но не знает, как изменить ситуацию, на родительские вполне резонные призывы «ты сам должен меняться» только злится и в конце концов впадает в апатию, в современных условиях выражающуюся в многочасовом сидении или лежании на диване с телефоном в руках.

Однажды я подумала, что если жалобы родителей практически одинаковые, то, наверное, и способ решения этого комплекса проблем должен быть более-менее алгоритмичным. Это давало заманчивую надежду — помочь всем и сразу.

На открытие принципиально новых способов я не претендовала, но подумала, что могу попробовать нечто уже известное и проанализировать результаты.

За месяц я «наловила» 14 семей с похожими проблемами и предложила им эксперимент. В семьях были подростки 10–16 лет, шесть девочек и восемь мальчиков. Всем семьям (детям и родителям) я говорила, что это эксперимент по изучению человеческой природы, из которого к тому же может получиться практическая выгода. В идеале — решение описанного выше и имеющегося у них в наличии комплекса проблем.

Далее я предлагала детям, начиная прямо с сегодняшнего дня, говорить всем подряд комплименты, рассказывала пару красивых мотивирующих историй и проводила коротенький мастер-класс для обучения этому навыку — и для самих детей и, на всякий случай, для родителей, чтобы они могли подсказывать. Плюс краткая, но честная обратная связь на все исключительно в форме: «это мне нравится», «это меня раздражает», «это приводит меня в ярость». Кроме того, на все высказывания, с которыми они не согласны, дети должны были говорить: «Спасибо за ваше мнение, я подумаю об этом». Все подростки сказали, что все поняли, и согласились попробовать. Некоторые родители, уходя, бормотали себе под нос приблизительно следующее: «Да я и сам ему такое говорил», «да мы ей уже сколько раз указывали…»

После этого все должны были прийти ко мне ровно через месяц с отчетом об успехах. Я сидела очень довольная собой и ожидала акта самопознания во всех случаях и некоего продвижения в социальном развитии детей в значительном проценте.

Скажу сразу, чтобы не тянуть: этот мой эксперимент с треском провалился.

Из 14 семей вернулись 12 (некоторые пришли без подростков), и все, сокрушенно покачивая головами, рассказали в принципе одно и то же. Все дети и подростки с энтузиазмом взялись за дело, но оно оказалось неожиданно трудным, навыка же самоконтроля и даже самообуздания в достаточном объеме у детей и подростков не было. Всем эксперимент быстро наскучил, и уже буквально через два-три дня сошел на нет.

Что удивительно, младшие участники (10–12 лет) протянули несколько дольше, чем старшие (большее доверие к авторитету? Большая заинтересованность в результате? Больше сил и меньше глубина апатии?). Разумеется, свой отказ от продолжения эксперимента все подростки рационализировали: «я чувствую себя идиотом», «никто так не делает, и на меня странно смотрят», «это очень неестественно, нормальные люди себя так не ведут», «друзья могут подумать, что я сошел с ума», «мне неловко перед окружающими». Более честные (или просто с внутренним локусом контроля) сказали так: «это очень трудно — все время помнить», «я не справилась, чтобы все время, а если иногда, тогда и смысла нет — так я подумала», «мне казалось, что у меня получается плохо и глупо, а как сделать хорошо, я не знаю», «я поняла, что просто не могу придумать ничего умного», «я просто устал все время себя контролировать».

На мой прямой вопрос: а вот эти три дня ты с родителями или еще с кем-то ругался? — все подростки прямо же ответили: «Нет, потому что я следил за собой и мне было некогда. Я все время придумывал эти ваши комплименты».

На вопрос к родителям: а вам эти три дня было как? — я тоже получила в общем-то одинаковые ответы:

«Мне было интересно, и да, никаких конфликтов у нас не было, но я, если честно, с самого начала не особо верил, что он/она выдержит целый месяц».

Отрицательный результат эксперимента — тоже результат, так меня когда-то учили в университете. Ключом для меня стало высказывание сразу нескольких подростков: «Вокруг никто так не делает». Ага, подумала я, у нас же тут не включен важнейший для подрастающих детенышей момент — имитация.

За следующий месяц я наловила еще 15 семей с аналогичной проблемой. Плюс три семьи из прошлого эксперимента настойчиво просили: если вы будете продолжать это исследовать, возьмите нас снова — очень уже достало так жить, вдруг все-таки что-нибудь сработает? Плюс практически по собственной инициативе присоединился один юноша 20 лет и его интеллигентная, но почти отчаявшаяся мама. Плюс еще две семьи с подростками с неопределенным диагнозом — то ли легкая степень аутизма, то ли синдром Аспергера. Ребята в прошлом достаточно адаптивные, талантливые в учебе, в последнее время, при приближении к старшей школе, стали приближаться к лежанию на диване с телефоном в комнате с закрытыми шторами.

Итого в этом этапе эксперимента участвовало 18 семей.

Инструкция слегка изменилась. Теперь все вышеописанное должны были в течение двух недель делать родители. Причем они должны были вести себя так не только в семье, но и на работе, разговаривая по телефону, при встречах на лестнице, во дворе и с друзьями. Детям в эти две недели было предписано вести себя «как всегда». Никаких комплиментов и «я подумаю над вашими словами». Если родители двух недель не выдержали, семья выходит из эксперимента. Если выдержали, в игру вступают дети и месяц делают то же самое (родители продолжают упражняться вместе с ними). По истечении полутора месяцев — все ко мне с отчетом. Самое интересное за отчетный период можно записывать.

Вернулись 14 семей (предполагаю, что остальные четыре вышли из эксперимента на «родительском» этапе). Из вернувшихся десять довели эксперимент до конца. Две вышли на «родительском» этапе, но сочли нужным отчитаться. Две вышли на этапе «детском», в том числе семья 20-летнего юноши. Его объяснение: «Я больше не смог врать себе и другим». Его мать: «Боже, как жаль, в какой-то момент мне показалось, что свет забрезжил…» Все десять закончивших — в абсолютном восторге от результатов. «Мы столько узнали о себе и других!» — это самое слабое, что прозвучало.

Первые две недели были чудесным временем безопасных экспериментов детей над родителями: «Папа, а ты купишь мне 12-й айфон?» — «Я подумаю над твоими словами». Комплименты принесли новое знание: «Я за эти две недели узнал о себе больше хорошего, чем за предыдущие 14 лет жизни. Особенно важное, как ни странно, от бабушки». И обратную связь: «Наконец-то я спокойно узнала, что конкретно папу во мне так бесит. Оказалось, что это легко исправить».

К концу двух недель дети уже накопили теоретический опыт, и некоторым уже хотелось поскорее включиться в процесс. А родители рассказывали о том, как делали комплименты неприятным сотрудникам и их реакции, и о непривычном количестве окружающих приятно-удивленных улыбок и маленьких приятных сюрпризов (взрослым людям в таком случае проще всего тренироваться на продавцах и клерках — разумеется, с обратной связью там сразу все в порядке).

Когда в эксперимент шла вся семья, действие, разумеется, потенцировалось вплоть до эффекта резонанса. К тому же всем хотелось рассказать о своих находках и поделиться успехами. А другим хотелось этот успех превзойти. В случае высокого совокупного интеллекта семьи комплименты совершенствовались просто виртуозно. Ругаться стало некогда, потому что все в основном смеялись и поддразнивали друг друга. В какой-то момент три семьи описывали буквально общесемейную эйфорию (эффект от прекращения многомесячных скандалов, я думаю). В одной семье просто умопомрачительные комплименты стал говорить шестилетний брат подопытного подростка, которого специально никто ни к чему не привлекал. Пример из рассказа воспитательницы детского сада: «Подходит тут ваш к нянечке Вале и говорит: “Валя, вот вы все время песенки напеваете, когда работаете, мы все привыкли и не замечаем, а я тут подумал: без ваших песенок все-все в группе было бы то же самое, но как черно-белая фотография, без красок”». Про черно-белую фотографию и краски он придумал не сам, а перенял у старших родственников, к тому времени упражнявшихся уже месяц — но ведь как ловко и по делу применил. А Вале-то как приятно!

Вот другие позитивные примеры:

«Я со старой подругой наконец помирилась и так счастлива!», «Я в процессе сам понял, какая у меня мама замечательная и как мне с ней повезло. И чего мы все время орали?», «Я говорил комплименты, которые мы с мамой вечером придумывали, и меня приняли в ту компанию, в которую я давно хотел», «Я в конце концов даже сам почувствовал, что учительница по-немецкому вовсе не такая грымза, как мне казалось, а просто вспыльчивая и отходчивая, как мой папа. А вообще-то она добрая. И сейчас у нас отношения наладились, и я все двойки исправил, и даже одну пятерку получил. Она говорит, что меня как будто подменили на новую, улучшенную версию».

Удивительно преуспели два подростка с неопределенными диагнозами. Один из них за полтора месяца завел полноценный роман с девочкой из класса и сделался франтом и модником (до этого его было сложно уговорить помыться и сменить белье). А вот слова второго (из матшколы): «Это так потрясающе просто и красиво! Прямо как теорема. И так работает! Почему же мне раньше не сказали?» Для облегчения задачи он составил «матрицу комплиментов», по которой их можно синтезировать, и сделал по ней в школе доклад, имевший просто сокрушительный успех. По словам родителей, их завуч сейчас даже подумывает, не включить ли эту матрицу в обязательную программу обучения класса так для седьмого.

Я думаю, мораль здесь формулировать не надо. И так ведь все ясно, правда?

Остается только пожелать успехов всем, кто столкнулся с аналогичными проблемами и попробует справиться с ними вышеописанным способом.

Катерина Мурашова